Я буду искать все новые доказательства, чтобы подтвердить то мнение, которое у меня уже есть.

Лорд Молсон, битанский политик (1903-1991 гг.)

Из всех книг, прочитанных в 2020 году, “Ошибки, которые были допущены (но не мной). Почему мы оправдываем глупые убеждения, плохие решения и пагубные действия” Кэрол Тревис и Эллиота Аронсона повлияла на меня больше всего. Я редко перечитываю книги, но эта настолько зацепила, что помимо переведенного на русский язык первого издания 2007 года, прочитал третье издание 2020 года на английском.

Беря ее в руки, думал, что она посвящена разным когнитивным искажениям, которых по разным оценкам от нескольких десятков до сотен. Оказалось, что книга говорит об одном искажении, но о таком, что мало не покажется – всем искажениям искажение – когнитивный диссонанс, а именно попытке мозга избежать его любой ценой.

Раньше не встречал эту концепцию в такой четкой и проработанной форме. В книге много примеров, большинство из них из американской среды, но это не мешает – подобных примеров хватает и в окружающей действительности, надо только понять на что обращать внимание.

Эта книга очень сильно повлияла на мое мышление, после нее я уже не могу перестать смотреть на свое поведение и поведение других людей через призму когнитивного диссонанса. Конечно, работает эффект “если у тебя в руках молоток, то все вокруг – незабитые гвозди”, но лишь отчасти. Когнитивный диссонанс чертовски распространен.

Заметки по книге получились длинные, но и книга непростая – она представляет собой скорее компиляцию историй и научных исследований, чем легкое чтиво по психологии. При этом у книги три проблемы:

  1. Мало структуры – это длинный трактат с примерами и объяснениями на 300+ страниц мелким шрифтом. Из-за этого сложно составить четкую картинку и сделать выводы при первом прочтении.

  2. Удивительно мало иллюстраций. Даже ключевую для концепции когнитивного диссонанса метафору пирамиды принятия решений авторы описывают только словами, без визуализации (ниже мы это исправим).

  3. Авторы много говорят о том, кто виноват, но мало – что делать. Причем, как они написали в третьем издании, это было сознательное решение. Как бороться с когнитивным диссонансом напишу отдельный пост.

Теория когнитивного диссонанса своими словами

Мозг (сознание, подсознание или что-то третье – не важно) плохо отделяет поступки и мнения от самооценки личности: ошибки являются не просто фактом в биографии, но и негативно характеризуют вас как человека. Поэтому, когда человек сталкивается с вероятностью того, что он совершил ошибку или придерживался неверного мнения, у него возникает две противоречащие друг другу мысли:

  • Я хороший, разумный человек.

  • Я совершил ошибку или сделал что-то плохое, значит я – плохой человек.

Эти две позиции и есть когнитивный диссонанс, они не могут долго сосуществовать одновременно – мозг стремится к определенности. По-умолчанию он пытается поддержать нашу уверенность в себе (клиническая депрессия и подобные состояния не в счет).

Поэтому при получении диссонантной (противоречащей) информации, мозг не рассматривает ее рационально, а пытается сохранить самооценку “я хороший, разумный человек и не мог ошибиться”, автоматически ища подтверждение тому, что вы были правы с самого начала.

С одной стороны, окажется, что с доводами противоположной стороны точно что-то не так: источники какие-то странные или старые, они пристрастны и не разбираются в теме. С другой стороны значимость консонантной (подтверждающей уже имеющееся мнение) информации преувеличивается – она оказывается вне всякого сомнения.

Из-за этого эффекта большинство людей, когда сталкиваются с доказательствами своей неправоты, не изменяют свою точку зрения, а начинают оправдывать ее еще более настойчиво. Как только мы сложили свое мнение, изменить его стоит больших усилий, даже в свете большого количества диссонантной информации.

Мы все способны верить в то, что, как мы знаем, не соответствует действительности, а затем, когда наша неправота доказана, нагло искажать факты, чтобы показать, что мы все-таки правы. С интеллектуальной точки зрения это можно продолжать бесконечно: единственный контроль над этим состоит в том, что рано или поздно ложное убеждение наталкивается на прочную реальность, обычно на поле боя.

Джордж Оруэлл, 1946

Примеры когнитивного диссонанса

В своей жизни я встречал разных людей – коррупционеров, мошенников, людей с сексисткими, расисткими и гомофобными взглядами, да и просто людей, совершивших ошибку, – которые прибегали к рационализациям почему они правы разной степени изощренности. Теперь я понимаю, что это позволяло им снижать когнитивный диссонанс. Примеры разрешения когнитивного диссонанса из реальной жизни:

  1. Куришь и тебе говорят, что это опасно – снижает не только продолжительность, но и качество жизни? Ответ:
  • мой дед курил и до 100 лет дожил
  • уже 20 лет курю и ничего
  • все мы умрем, какая разница
  • курение мне помогает бороться со стрессом
  • если брошу, начну заедать стресс – лучше продолжу курить
  1. Нужно больше физических нагрузок. Как бы не так:
  • у меня нет времени и сил на это
  • нужны большие объемы, а за 5 минут в день ничего не изменится
  • все мы умрем, какая разница (универсальный аргумент)
  • уже пробовал, ничего не получилось
  • я не спортсмен, мне и так хорошо
  1. Воровать нехорошо, но забирать канцелярские товары и бумагу с работы домой – нормально:
  • мне недоплачивают
  • я работаю больше, чем должен – отбивается
  • расходы на такую канцелярию заложены в бюджет компании, никто не пострадает
  • начальник/компания плохие, так им и надо
  • у этих буржуев куры деньги не клюют
  1. Коррупция – это плохо, а мне брать взятки можно:
  • все это делают
  • это не взятка, а благодарность
  • мне мало платят
  • если не буду принимать “благодарность”, то уволюсь (платят-то мало), а вместо меня придет кто-то некомпетентный, да еще и больше будет брать
  • если не контролировать кто выиграет в госзакупке, то кто-то точно занизит цену и сорвет исполнение или сделает некачественно, а благодарность – лишь побочный эффект
  1. Ты поддерживаешь текущий политический режим, но он силой и вопреки закону подавляет всех несогласных:
  • да вы посмотрите на эту оппозицию – они кричат, им все не нравится, но они ничего не предлагают взамен
  • если пускать кого угодно на выборы, то народ выберет какого-нибудь клоуна
  • вокруг враги, нам надо сплотиться, а не заниматься политиканством
  • оппозиция ничего не умеет и никогда ничем не управляла – аргумент “сперва добейся”
  • в оппозиции отборные жулики
  • за оппозицией стоят внешние враги, которые хотят устроить очередную революцию
  • текущая власть обеспечивает стабильность, мы же не хотим вторых 90-х и развала страны

Да и что греха таить, я сам такой – всегда готов найти причину, почему я прав, а противоположная сторона несет пургу. Требуется большое напряжение воли и практика, чтобы объективно оценить (еще даже не пересмотреть) свои взгляды и отношение к чему-то, особенно, если я уже давно в них заинвестировался.

Механизм когнитивного диссонанса

Верны или ложны эти утверждения – не имеет значения. Когда мы переходим эту черту, мы оправдываем свое неправильное поведение именно для того, чтобы мы могли продолжать воспринимать себя как честных людей, а не как преступников и воров.

Причина такого искажения не в необразованности или недалекости, а в нейробиологии. Например, в одном исследовании американцы разных политических взглядов, находясь в магнитно-резонансном томографе, анализировали информацию о республиканском и демократическом политике, которая согласовывалась (консонансная информация) или противоречила (диссонансная информация) их политическим взглядам:

… мыслительные зоны мозга буквально отключались, когда участники эксперимента сталкивались с диссонансной информацией, а эмоциональные зоны начинали “радостно светиться”, когда консонанс восстанавливался.

Такая реакция мозга выглядит оправданной с эволюционной точки зрения: сложно успешно охотиться, собирать ягоды, спасаться от хищников и воевать с другими племенами, когда ты постоянно сомневаешься в себе и своих решениях, да и человек ты посредственный, поскольку постоянно ошибаешься.

При прочих равных, заблуждающаяся, но уверенная в себе обезьяна, эффективнее правой, но сомневающейся. Во многих ситуациях, особенно в вопросах прямо связанных с выживанием (что в первую очередь и “проверяется” в ходе естественного отбора), – это правильная стратегия. Проблема в том, что мир изменился, а механизмы работы мозга остались прежними.

Заметка про эволюционные аргументы: это всего лишь иллюстрация и попытка понять, почему мы видим тот или иной биологический механизм или адаптацию в реальном мире.

У эволюции и естественного отбора нет целей, точки зрения или заранее заданной логики – это объективные процессы, в ходе которых из группы особей, которые отличаются друг от друга из-за разной наследственности, мутаций и других случайных факторов, с большей вероятностью выживают те, кто лучше приспособлен к текущим условиям, передавая генный материал потомкам.

Поэтому эволюционные доводы не стоит использовать как единственное доказательство. Их основная роль – попытка объяснить другие факты с точки зрения концепции естественного отбора.

Пирамида выбора / принятия решения

Авторы используют метафору пирамиды выбора для иллюстрации того, к чему со временем приводит бесконтрольное разрешение когнитивного диссонанса.

Когда люди, находящиеся на вершине пирамиды, не уверены в том, каковы преимущества и недостатки каждого из вариантов, у них возникает особенно сильное желание оправдывать сделанный выбор. Но к тому времени, когда человек оказывается у подножия пирамиды, неопределенность превращается в уверенность, и он или она находятся очень далеко от тех, кто выбрал иной путь.

Пирамида выбора - когнитивный диссонанс

Каждый шаг вниз по пирамиде все дальше отдаляет двух людей и все больше усиливает их уверенность в собственной позиции – они слишком далеко зашли, чтобы отступать. Чем ниже спустился по пирамиде – тем сложнее подняться обратно.

Авторы приводят два примера:

  1. Два студента, которым предстоит сдать экзамен и они стоят перед выбором – сдавать честно или списать. Один решит жульничать – “в этом нет ничего плохого”, “один раз можно”, “все так делают”, второй – нет, руководствуясь этическими соображениями или просто страхом попасться.

    В результате они начнут спускаться вниз по пирамиде, удаляясь друг от друга. С каждым новым выбором их уверенность в выбранной позиции будет расти, пока они не окажутся у подножья пирамиды, один с установкой, что все средства хороши, другой – с жуликами надо бороться без компромиссов.

  2. Два полицейских едва поймали преступника (каждый своего), но тот успел почти на глазах у стража порядка избавиться от доказательств – смыть в унитаз, например.

    Один из полицейских, устав от бессилия, решает немного исказить свои показания или даже подбросить доказательства преступнику, ведь он знает, что тот виноват и вреда в этом не будет. В противном случае преступника отпустят за отсутствием доказательств. Дальше манипуляция с доказательствами становится нормой, главное, чтобы “плохие парни сидели за решеткой”. Критерием становится уверенность в том, кто преступник.

    Однако в какой-то момент, интуиция подводит полицейского – ему попадается невиновный. Небольшая манипуляция с доказательствами, специальным образом построенный допрос (авторы много пишут про тактики допросов в США с давлением, прямым обманом и передергиванием), хороший прокурор и вот человек попадает в места лишения свободы. Несколько примеров будут дальше.

    Второй полицейский в той ситуации делает другой вывод: что правила превыше всего и их надо соблюдать любой ценой, даже если это будет значить то, что преступник (в этот раз) избежит наказания. Лучше отпустить десять виноватых, чем посадить одного невиновного.

Устранение когнитивного диссонанса не всегда плохо

Здесь проходит тонкая и опасная грань. С одной стороны, бесконтрольная борьба с когнитивным диссонансом путем уверенности в своей правоте и поиске доказательств этому – тоже тупиковое направление. В современном мире найти подтверждение чему-либо легко, особенно если готов пожертвовать качеством доказательств.

С другой стороны, нет ничего априори плохого в том, чтобы верить в свою правоту и искать ей подтверждение – это всего лишь механизм и способ мышления. Сложно представить уровень нерешительности и стресса, если бы мы сомневались во всем. Когда такое происходит в жизни – это, мягко говоря, это неприятный опыт.

Более того, этот механизм работает и в обратную сторону:

Когда люди совершают добрый поступок, особенно, если он спонтанный или случайный, они начинают теплее относиться к тому, кому сделали добро. Их Знание о том, что они сделали усилие, чтобы помочь данному человеку, будет диссонировать с негативными чувствами, которые у них могут быть по отношению к нему.

Авторы приводят пример из автобиографии Бенджамина Франклина (мои заметки по книге), когда он добился расположения чиновника попросив у него об услуге – одолжив у него редкую книгу. Т.е. если хочешь, чтобы человек стал к тебе лучше относиться и больше помогал, то попроси его об услуге.

Когнитивный диссонанс в жизни

Преступление и наказание

Большинство людей готовы тратить много умственной энергии для сохранения своей предубежденности, вместо того, чтобы отказаться от нее, и отмахиваться от несоответствующих их представлениям представлениям фактов как от “исключений, которые только подтверждают правило”. (Что же тогда может опровергнуть правило, хотелось бы знать?)

В позиции власти самооправдания для борьбы с диссонансом могут приводить к жутким историям. В книге приводится несколько жутких примеров, когда полиция и прокуратура в США обвиняли невиновных людей и не изменяла своим представлениям даже в свете опровергающих это доказательств:

Кажется нелепым, что детективы не изменили свое мнение или хотя бы не начали сомневаться, когда кровь Стефани [жертвы] нашли на свитере Тьюта [настоящего преступника]. Но, как только детективы убедили себя, что Майкл и его друзья виновны, они начали спуск по пирамиде принятия решения, используя самооправдания, и если во время спуска сталкивались с препятствием, продолжали этот спуск, пока не оказались в самом низу.

Второй пример: дело Роя Крамера. Его осудили за изнасилование и убийство, как стало потом видно, на основе ошибочных или двусмысленных доказательств. Уже после приговора оказалось, что его ДНК не совпадает с образцами с места преступления. Однако суды отказали в отмене приговора, приводя теории, которые не рассматривались следствием и явно противоречили тому, что вменяли Крамеру. Подробнее его история на сайте InnocenceProject [↪].

Если система не может функционировать справедливо, если система не может корректировать свои собственные ошибки и признавать, что она совершает ошибки, и не дает людям возможности исправлять их – то система сломана.

Адвокат по аппеляциям Майкл Чарльтон, защищавший Роя Крайнера

Врачебная этика

Фармацевтические компании тратят миллиарды долларов на окучивание врачей, чтобы те выписывали препараты их производства. Способы разные и с годами появилось множество правил, чтобы снизить воздействие фарм-компаний на врачей. Однако жажду наживы капитализм не остановить: фарм-компании обрабатывают врачей постепенно.

Очень интересный пример из области врачебной этики – показывает как легко можно попасться на удочку, даже если ты знаешь в чем фокус – изначально независимый врач-психиатр вошел в круг лекторов, представляющих крупную фармацевтическую компанию:

Сначала они попросили его прочитать в одной соседской общине лекцию о депрессии. Почему бы и нет, подумал он, это будет полезно для общества. Потом они попросили его выступить на ту же тему в госпитале. Затем они стали давать ему рекомендации по поводу содержания его выступления, побуждая его говорить не о депрессии, а об антидепрессантах. Потом они сказали, что могут его включить в национальный комитет лекторов, “где уже настоящие деньги”. Через некоторое время они попросили читать лекцию о своем новом антидепрессанте.

В таких случаях мне всегда вспоминается метафора про то, как сварить лягушку. Говорят, что если бросить лягушку в кипяток, то она сразу выпрыгнет, однако если поместить ее сначала в холодную и постепенно ее нагревать, то сварится заживо, не заметив медленно надвигающейся угрозы.

С научной точки зрения это не так (английская википедия [↪]), но, тем не менее, это хорошая метафора о неспособности человека заметить и среагировать на постепенные изменения. Отдельный шаг не выглядит как проблема, но он все ближе приближает к беде.

В ответ на влияние фарм-компаний возникла область специалистов по этике – “сторожевых псов морали”. Их работа заключается как раз в том, чтобы бороться с такими конфликтами интересов. Однако компании нашли и на них управу: начали платить им за консультации по вопросам этики, что само по себе создает конфликт интересов. У консультантов по этике возникли самооправдания, самое страшное из которых на мой взгляд – настоящей объективности не бывает, из чего следует, что немного необъективности – это нормально.

Наука и экспертное мнение

Когнитивный диссонанс не дает покоя не только врачам, но и экспертам и ученым:

… исследователи заплатили 108 судебным психологам и психиатрам, чтобы они оценили четыре идентичных досье настоящих сексуальных преступников и, используя одинаковые проверенные критерии оценки риска, высказали свое мнение о том, более или менее эти мужчины склонны совершить преступление в будущем. Когда эксперты используют эти методы в ситуациях вне судебных споров, они в основном приходят к одинаковым выводам.

Но в этом исследовании, некоторым экспертам сказали, что их наняла сторона защиты; другим сказали, что их наняла сторона обвинения, в результате чего их оценки склонились в сторону предполагаемого работодателя: те, кто верил они работали на обвинение, присваивали преступникам более высокие оценки риска, а те, кто считал, что они работали на защиту, которым были присвоены более низкие оценки риска.

Другой способ измерить незаметные эффекты спонсорство заключается в сравнении результатов исследований, финансируемых независимо, и исследований, финансируемых отраслью, которая постоянно выявлять предвзятость в отношении финансирования.

Диссонанс в браке и личных отношениях

Супруги в успешных браках прощают и оправдывают друг друга, так же, как мы прощаем и оправдываем себя: они прощают ошибки партнера, списывая их на неблагоприятную ситуацию, но отдают им должное за любовь и заботу. Если один супруг сделал что-то необдуманное или раздражен, то другой склонен объяснять это влиянием неблагоприятных событий и не обвиняет мужа или жену…

Чем отличаются успешные браки от неуспешных? В успешных супруги стараются меньше прибегать к самооправданиям:

… они умеют, когда нужно, уступать и не злоупотребляют самооправданиями вроде: “Уж такой я человек”. Они ослабляют диссонанс, вызванный несущественными разногласиями, стараясь не обращать внимание на мелочи, а если совершают ошибки или возникают серьезные проблемы, то устраняют диссонанс, исправляя ошибки и решая проблемы.

Петля обратной связи в плохих отношениях:

К тому времени, когда стиль аргументации пары перерос в стыд и обвинение друг друга, фундаментальные цель их ссор изменилась. Это больше не попытка решить проблему или даже заставить другого человека изменить его или ее поведение; просто ранить, оскорбить, забить. Вот почему стыд приводит к ожесточенным, обновленным попыткам самооправдания, отказу от компромисса и самой деструктивной эмоции, которую могут вызвать отношения: презрение.

В его новаторском исследовании более семисот пар, за которыми он следил в течение периода лет психолог Джон Готтман обнаружил, что это презрение – критика с примесью сарказма, обзывания и издевательство - один из самых ярких признаков того, что отношения находятся в свободном падении.

Как понять, что отношения под угрозой:

… переломным моментом, когда пара начинает переписывать свою историю любви, является “волшебное соотношение” падает ниже пяти к одному: у успешных пар в пять раз больше положительных взаимодействий (например, выражения любви, привязанности и юмора) к отрицательным (например, выражения раздражения и жалоб).

Когнитивный диссонанс и другие ошибки мышления

Невозвратные затраты

… если человек добровольно проходит сложные или болезненные и неприятные испытания, чтобы достигнуть какой-то цели или получить что-то, то цель или объект его усилий становится более привлекательными.

Сила когнитивного диссонанса настолько велика, что мы будем искать причины почему мы продолжаем работать на тупиковой неблагодарной должности:

Чем выше цена решения, связанная с потраченным временем, деньгами, усилиями или перенесенными неудобствами, чем необратимее его последствия, тем выше потребность ослабить диссонанс, подчеркивая позитивные аспекты сделанного выбора.

Ошибка подтверждения

Наша потребность в согласованности наших представлений настолько сильна, что когда людей заставляют рассматривать противоречащие их взглядам доказательства, они находят способ критиковать, искажать или отбросить их, чтобы иметь возможность поддерживать и укреплять свои уже существующие представления. Это интеллектуальное смещение называется “ошибкой подтверждения”.

Например, перед кассой на ипподроме ученые опрашивали людей о том, насколько они уверены, что выбранная ими лошадь победит. Те, кто уже сделал ставку, были более уверены в выигрыше лошади, на которую они поставили, чем люди, еще стоявшие в очереди. Единственным отличием между группами было то, сделали ли они ставку на момент опроса.

Когнитивный диссонанс усиливает агрессию

Часто говорят, что нужно “выпустить” пар, дать волю агрессии, чтобы разрядиться и не держать эмоции в себе. Мне эта концепция всегда казалась сомнительной – пар выпустить хочется, но это в лучшем случае полумера, да и то не очень эффективная. Авторы книги с этим согласны (представляю, как у меня активизировались эмоциональные зоны мозга из-за получения консонантной информации 🤫):

[В культуре укоренилось убеждение, что], если дать волю злости или вести себя агрессивно, это поможет избавиться от раздражения и буквально “очиститься”. … В реальности десятилетия экспериментальных исследований обнаружили прямо противоположное: если люди дают волю своим агрессивным эмоциям, им часто становится еще хуже, у них повышается кровяное давление, и они злятся еще сильнее.

Вероятность обратного эффекта, когда люди дают волю гневу, особенно высока, если агрессия направлена на другого человека, и именно это предсказывает теория когнитивного диссонанса. Когда вы делаете что-то наносящее вред кому-то другому: ставите его/ее в затруднительное положение, словесно оскорбляете или бьете, начинает действовать мощный новый фактор – потребность оправдать то, что вы сделали.

Чтобы уменьшить диссонанс, [мальчик в примере, издевающийся над другим мальчиком] попытается убедить себя в том, что жертва издевательств – вовсе не такой уж хороший и безвинный: “Он такой зануда и плакса. Кроме того, он поступил бы так же со мной, если бы у него был шанс”. Как только мальчик делает первый шаг на пути обвинений жертвы, растет вероятность, что он обойдется с жертвой еще более жестоко, когда ему представится шанс. Оправдание первого жестокого поступка создает базу для еще большей агрессии.

… возникает порочный круг: агрессия вызывает самооправдания, приводящие к еще большей агрессии.

Искажения памяти

Частое искажение памяти – перекладывание ответственности с себя на родителей. Им не следовало меня заставлять заниматься Х (игрой на фортепиано, танцами, футболом) или, если они не настаивали, наоборот, стоило настоять на этом – сейчас я жалею, что не умею Х.

Обвинять родителей – это популярная и удобная форма самооправдания, потому что она позволяет людям меньше переживать по поводу своих промахов и недостатков. Были допущены ошибки – но не ими. Неважно, что я бурно протестовала против этих кружков или занималась в них спустя рукава. Память минимизирует нашу собственную ответственность и преувеличивает ответственность родителей.

Фундаментальная ошибка атрибуции

Фундаментальная ошибка атрибуции – это склонность объяснять свое поведение внешними факторами, а поведение других – внутренними. Если я вчера не помыл посуду, то потому, что был занят, а то, что посуду не помыла жена следствие лени и неорганизованности (пример выдуманный, у нас посудомойка 😅).

По-моему, в книге это искажение мышления не упоминается, но на мой взгляд оно тоже вписывается в теорию когнитивного диссонанса, как минимум, ее первая часть. Признание того, что причиной собственного неоптимального поведения может быть собственная лень, другая черта характера или дурная привычка, означает, что с вами “что-то не так” (по крайней мере мозг, которые не отделяет личность от поступков так будет считать). Вот и когнитивный диссонанс, которого мозг пытается избежать любой ценой.

Отношения к группам и стереотипы

Благодаря “слепым зонам”, защищающим нашу самооценку, мы полагаем, что у нас нет предвзятости, т.е. иррациональных или злых чувств по отношению ко всем членам другой группы. Поскольку мы не иррациональны и не злы, любые наши негативные чувства по отношению к другой группе – оправданы, наши антипатии – рациональны.

Стереотипы служат полезной эволюционно обоснованной функции: принимать решения быстро и в условиях ограниченной информации, экономя энергию. Однако у стереотипов есть и негативная сторона: мы преуменьшаем различия между объектами внутри группы и преувеличиваем различия между группами. В книге автор приводит в качестве примера политические взгляды в США:

Жители “красных” штатов, где большинство голосует за республиканцев, и “синих” штатов, где большинство голосует за демократов, часто относят друг друга к разным, непересекающимся категориям, но многие жители консервативного штата Канзас хотят, чтобы в школах преподавали теорию эволюции Дарвина, хотя она исключена из обязательной школьной программы, а многие жители либерального штата Калифорния не одобряют принятый в этом штате закон, одобряющий однополые браки.

При этом толерантность к другим группам меняется в зависимости от обстоятельств:

Эволюционные психологи утверждают, что этноцентризм – мнение, что ваша культура, нация или религия лучше всех остальных – помогает выживать, укрепляя ваши связи с основной социальной группой и, тем самым, увеличивая вашу готовность работать, бороться и иногда умирать за нее.

Когда все идет хорошо, люди относятся вполне толерантно к другим культурам и религиям – они даже относятся терпимо к противоположному полу! Но, если они обозлены, встревожены или ощущают угрозу, их типичная реакция – активация их “слепых зон”. Мы – люди интеллектуальные и способные к глубоким чувствам, а они – тупые, они – плаксы, они не понимают значения любви, стыда, горя или раскаяния.

Если человек считает, что какая-то группа людей – “плохие” или чем-то хуже него, он будет все время искать и находить объяснения своей точке зрения, даже если предыдущие объяснения не выдерживают проверки.

Как только люди сформировали свое мнение о том, “Кто все это начал?” – чем бы ни было “это” – семейной ссорой или международным конфликтом, они все в меньшей степени оказываются готовы принять диссонантную информацию, не согласующуюся с их позицией. Как только они решили, кто обидчик, а кто жертва, их способность проявить эмпатию к другой стороне, сочувствовать ей – ослабляется или вообще исчезает.

Авторы приводят пример диалога из книги Гордона Олпорта “Природа предубеждения” 1954 года о евреях:

А: Проблема с евреями в том, что они заботятся только о своих.

Б: Но данные организации Community Chest показывают, что они жертвуют больше, пропорционально их численности, чем не-евреи.

А: Это показывает, что они все время пытаются купить благосклонность и вмешаться в дела христиан. Они не думают ни о чем, кроме денег; поэтому и среди банкиров так много евреев.

Б: Но последние исследования показывают, что процент евреев в банковском бизнесе совсем незначителен, намного меньше, чем процент не-евреев.

А: Вот-вот, они не идут в уважаемый бизнес, они идут только в кинобизнес и управляют ночными клубами.

Собеседник А даже не пытается отвечать на аргументы Б; он просто переключается от одной причины не любить евреев к другой. Как только у людей сформировалось предубеждение, также как если они придерживаются политической идеологии, они с трудом расстаются с ними, даже если доказательства бесспорно опровергают их основание. Скорее они придумают другую причину сохранить их убеждения или рационализировать действия.


Что делать?

Получилась нерадужная картина: мы всецело во власти когнитивного диссонанса и никак не можем от него избавиться – даже прочтение книги и знание о нем вас не спасет. Теперь вам просто придется находить объяснение, почему вы настаиваете на своем мнении не из-за когнитивного диссонанса. А кто ищет, тот всегда найдет.

Однако все не так плохо: способы борьбы с как собственным, так и чужим когнитивным диссонансом есть, но напишу о них отдельно. Во-первых, это во многом это будет компиляция идей не из этой книги, во-вторых, пост и так получился очень длинный, вряд ли кто-то дочитает его до конца )


Источники: